Поверхность этой чашки не расписана, а буквально «слеплена» заново: мастер деформировал стенки и венчик вручную, а затем процарапал и продавил узор по сырой глине, так что рисунок и форма родились из одного жеста.
Подобная свобода в обращении с утилитарной формой — визитная карточка керамических традиций Карацу, Сино и Мино, где вещь для чаепития превращается в самостоятельный скульптурный объект, не теряя при этом практического назначения
Япония, вторая половина XX — начало XXI века